Фигня... (вход для думающего читателя)

  • Озеро надежды,

    озеро любви,
    потерявши трижды,

    мы любовь нашли.


    Грязную - немытую,

    в синяках, крови,
    чуть ли не убитую,

    мы её спасли.

    И теперь отмоемся,

    зацветём опять.
    И не будем больше мы,

    мы друг – другу врать.

  • Колокольный перезвон, тает в дымке лето,
    потерял свою любовь, на поляне где-то.
    Шестикрылый Серафим, странник в этом вечном,
    ты встречал, её скажи, на пути на млечном???
    Если видел, помоги, жуткая потеря,
    не хочу так больше жить, не любя, не веря...

  • Во снах ты больше не тревожишь

    и на яву уж не придёшь.

    Прости конечно, если сможешь

    мне эту маленькую ложь.


    Прости мне наши все размолвки

    и за любовь мою прости.

    Прости за то, что в рощах смолкли

    и не поют нам соловьи.


    За то - что утро мы не встретим

    и ночь с тобой не проведём.

    Прости за то - что не заметим

    и мимо мы с тобой пройдём.


    Прости за то, что встречь не будет,

    объятий наших под луной...

    Прости за то - что все на свете

    теряем мы сейчас с тобой.

  • Жизни утверздающие.



    Она шипит и брызжет ядом,

    теряя смысл всех основ.

    Но, слава богу, я, же рядом…

    еб@ться будем без трусов.



    Нам мужикам ну, много ль ж надо,

    погладить попу и потрогать грудь.

    И не заметить: сволочь, гада,

    и вдуть, и вдуть!, и вдуть!! И вдуть!!!

  • Пришли письмо мне заказное,

    иль телеграмму отстучи.

    Пускай недоброе, пусть злое,

    но только - только не молчи.


    Пришли письмо на грани срыва,

    в нём обвини во всех грехах.

    Стою на краешке обрыва,

    на вялых глиняных ногах.


    В разлуках дни, морские мили,

    но я не белый теплоход.

    Вы все давно на нём уплыли,

    а я тону наоборот.


    Тону без веры и надежды,

    без страха даже, и стыда.

    Уже не будет всё как прежде,

    не будет больше никогда.

  • Лунная дорожка,
    пробегусь по ней.
    Хоть устал гоняться,
    за судьбой своей.


    Хоть устали ноги,
    и глаза болят.
    Но влекут дороги
    и к себе манят.


    Всё не так я начал,
    всё не так сказал.
    Просто лунный ветер,
    вдруг мне сердце сжал.


    Просто стало грустно,
    что уходят дни.
    И не знаю,что там
    будет впереди.


    Ну, опять разнылся,
    слюни распустил.
    Видно в этой жизни,
    я не долюбил.


    Ну, так в чём же дело,
    как же это так.
    И мужик я крепкий
    вроде не дурак.


    Вон девчонок сколько,
    брызжет прямо сок.
    И не надо будет,
    лунных мне дорог.


    Только это было,
    было и не раз.
    Мне б не тех, другую,
    встретить бы сейчас.


    Чтоб огнём пожара,
    вспыхнуло в груди.
    От любви и счастья,
    чтоб с ума сойти.


    Чтоб ночами руки,
    губы целовать.
    Чтоб бояться в жизни,
    что-то потерять...

  • Она случайно уронила ложку.

    Звук был сильнее выстрела в тиши,

    И, испугавшись, вздрогнула немножко.

    Сын нервно бросил: - Мама, не спеши...


    И тут взвилась змеей ее невестка,

    Как будто наступила на иглу:

    - Я ж говорю, что ей у нас не место,

    На кухне вечно крошки на полу!


    Ты знаешь, как она меня достала.

    Я что, слугой быть ей должна?

    Так вот, последний раз тебе сказала -

    Решай сегодня - я или она.


    Кричала нервно, громко, истерично

    И начисто забыв о тормозах.

    Опять испорчен завтрак, как обычно.

    Застыли слезы хрусталем в глазах.


    Сынок молчал, молчала рядом внучка,

    Тот ангелок, которого она

    Так много лет в своих держала ручках.

    Большая стала, нянька не нужна...


    В невестку же как будто бес вселился -

    Кричит, бьёт в гневе кулаком об стол:

    - Чтоб завтра же к ней в зал переселился!

    Сын молча встал из-за стола, ушел...


    Рыдания застыли в горле комом,

    Она не "мама" - "бабка" и "свекровь".

    Дом стал чужим, жестоким, незнакомым.

    Когда же в доме умерла любовь?


    Очередная ночь была бессонной,

    Подушка стала мокрою от слез,

    И голова гудела медным звоном:

    - Зачем, сыночек, ты меня привез?


    А утром сын подсел к ее постели,

    Боясь взглянуть в молящие глаза,

    С волнением справляясь еле-еле,

    Чуть слышно, полушёпотом сказал:


    - Ты, мам, пойми... Мне тоже очень трудно...

    Я между вами, как меж двух огней...

    А ТАМ еще к тому же многолюдно,

    Тебе с людьми там станет веселей.


    - Да мне, сынок, веселья-то не надо.

    Мне б рядом с вами, близкими людьми,

    Мне б помереть, сынок, с тобою рядом...

    - Да тяжело с тобой нам, ты пойми.


    У нас и так семья, дела, работа.

    И жизнь у нас ведь далеко не рай.

    Жене, вон, тоже отдохнуть охота,

    А тут тебе сготовь и постирай.


    - Ну что, сынок, коль я обузой стала,

    Вези меня в тот "престарелый дом"...

    Глаза прикрыв платочком, зарыдала.

    А сын сглотнул застрявший в горле ком.


    А через день нехитрые пожитки

    Лежали в узелочках на полу.

    Зачем-то дом припомнился, калитка...

    А дождь стекал слезами по стеклу.


    "Ну вот и все. Теперь им тут спокойней

    И легче будет без обузы жить.

    А я... Я видно этого достойна..."

    Но ноги не хотели уходить.


    А ноги стали ватными от горя,

    И сердцу места не было в груди.

    А сын, чтоб расставание ускорить,

    На дверь кивнув, ей приказал: - Иди.


    Она, за грудь держась не понарошку,

    Как будто так ослабнет сердца боль:

    - Давай, сынок, присядем на дорожку,

    Чтоб легким путь туда был нам с тобой.


    Но что дадут короткие минуты,

    Коль расставанья обозначен срок?

    Опередив вдруг сына почему-то,

    Шагнула мама первой за порог...


    ...Казенный дом. Тяжелый спертый запах

    Лекарств с едой и хлоркой пополам.

    Вон, на диване, чей-то бывший папа,

    В соседстве чьих-то тоже бывших мам.


    Сын проводил с вещами до палаты,

    Прощаясь, как-то сухо обронил:

    - Прости меня... А будет скучновато,

    Вот телефон. Возьми и позвони.


    Но на прощанье все же обнял маму,

    Прижал к себе, как много лет назад,

    Когда еще была любимой самой.

    Поцеловал и посмотрел в глаза.


    А в тех глазах застыла боль разлуки,

    Ее теперь ничем не исцелить.

    В своих руках морщинистые руки

    Он задержал, не в силах отпустить.


    У мамы по щеке слеза скатилась.

    - Ты сам, сынок, хоть изредка звони.

    К плечу родному робко прислонилась:

    - Иди, сынок, Господь тебя храни.


    И вслед перекрестила троекратно.

    И, опустившись тяжко на кровать,

    Вдруг осознала - ей теперь обратной

    Дороги к сыну больше не видать...


    Дни потянулись чередою мрачной,

    Похожие, как братья-близнецы.

    За что конец такой ей был назначен?

    За что здесь матери? За что отцы?


    В тоске по сыну таяла, как свечка,

    Молилась: - Господи, прости его,

    Кровиночку мою, мое сердечко!

    А больше мне не нужно ничего.


    Возьми, Господь, мою скорее душу,

    Коль не нужна я больше на Земле.

    … Хранила фото сына под подушкой,

    Казалось, с ним ей было спать теплей.


    А сын, вернувшись из поездки дальней,

    Все вспоминал про мамины глаза,

    Все вспоминал ее тот взгляд печальный,

    И как бежала по щеке слеза,


    И запах мамин тот, неповторимый,

    И пряди белых маминых волос,

    И мамин голос ласковый, любимый...

    - Зачем же маму я туда отвез?


    Как мог забыть,что маме трудно было.

    Что ей пришлось снести и пережить,

    Когда она одна меня растила,

    Когда пришлось ей о себе забыть.


    Какой я после этого мужчина,

    Раз маму не сумел я защитить?

    Ту, с кем был связан прочной пуповиной,

    Кто в этой жизни сможет заменить?


    Наутро, не сказав жене ни слова,

    Поехал снова в "престарелый дом".

    - Лишь только б мамочка была здорова,

    И все пойдет отныне чередом.


    Теперь с нее сдувать пылинки буду,

    Не дам слезинке ни одной упасть,

    Давать ей буду лучшую посуду,

    Еды кусочек лучший буду класть...


    Вот, наконец, знакомая палатка,

    На тумбочках - остывшая еда,

    Пустующая мамина кроватка...

    А мамы нет... Мелькнула мысль: "Беда".


    И сжалось сердце в маленькую точку,

    И под ногами закачался пол.

    Рукой держась за стенку, по шажочку

    По коридору медленно пошёл.


    И чей-то голос вслед ему: - Послушай...

    А по спине стекал холодный пот.

    Но вдруг увидел, что навстречу с кружкой

    По коридору мать его идет!


    И сразу с плеч упал гнетущий камень,

    И слезы счастья брызнули из глаз,

    Он маму крепко обхватил руками,

    А мамочка в рыданиях зашлась.


    - Сынок!.. - Я, мама, за тобой вернулся,

    Домой поедем, вещи собирай.

    И, как бывало в детстве, улыбнулся:

    - Я так решил! а ты не возражай.


    … - Садись в машину, что ты в самом деле?

    - Дай на прощанье им махну хоть раз...

    А из окошек с завистью глядели

    Им вслед десятки грустных старых глаз...


    2.11.2019

    Спасибо вам всем, мои неравнодушные читатели. Очень тронута вашим вниманием и пониманием.

    Великая ко всем читателям просьба: поскольку стихи выложены не ради популярности и тщеславия, а исключительно с целью сделать наш мир чище, добрее, милосерднее, то хотелось бы, чтобы их прочитало как можно большее количество людей. Для этого не поленитесь, поделитесь стихотворением и поставьте "класс". Ваш личный вклад в доброе дело очень важен. С великим к вам уважением и любовью, Валентина.


    © Copyright: Валентина Киселева 2, 2019

    Свидетельство о публикации №119110206081.Не знал куда воткнуть, уж больно за душу берет.

  • По испачканному полю,
    В клочьях вырванных волос,
    Нагулявшись видно вволю,
    Пьяный прётся дед-Мороз.


    С ним снегурочка икая,
    Гонит всякую пургу,
    Девка наглая срамная,
    Тоже пьяная в дугу.


    Зайцы носятся косые,
    Черно-бурая лиса,
    Сняв меха свои крутые,
    Волку кажет телеса.


    Волк, узрев её фигуру,
    Подавился аж слюной,
    Но погнал там сразу дуру,`
    Мол, женат он и больной.


    Мишка, сделав морду тяпкой,
    Стукнул волка больно в нос,
    Ну не знал, что стал ты тряпкой,
    Дама хочет, в чём вопрос.


    Заюлил родня собаки,
    Уж не мылась она год,
    А медведь,- всё это враки,
    Оближи её всю, вот.-


    Распростёр волчище длани,
    Не губи меня мой друг,
    Я женат на гордой лани,
    Не сойдёт мне это с рук.


    Пусть лиса на трассу чешет,
    Шофера народец злой,
    Враз умоют и причешут,
    Лону сделают настрой.


    Ох, лиса как сразу взвилась,
    -Ты не волк, - кричит,- шакал,
    Лань твоя тогда не мылась,
    Когда лев её топтал.


    А, махнул Мишаня лапой,
    Да крутитесь вы юлой,
    Медовухи бочку сапой,
    Покатил в загашник свой.


    Под кустом лежат от смеха,
    Дед-Мороз с снегуркой той,
    Волк рогатый, вот потеха,
    Всё год крысы, боже ж мой.


    Отсмеявшись, дальше чешут,
    За бутылочкой в сельпо,
    По дворам собаки брешут,
    Месяц выплыл без пальто.


    Хряпнув дед ещё стопарик,
    Затянул про ямщика,
    Докурил и я чинарик,
    Сказка кончилась, пока…

    P.S
    Как вам сказка? Правда, чудо?
    Новогодний как настрой?
    Всё лиса, пошла отсюда,
    Мех взяла, вали домой.

  • Mнe не встречать рассветы с вами вместе,
    закатов с вами мне не провожать.
    От счастья не взлететь мне в поднебесье
    и по ночам, мне вас не целовать.


    Цветов весенних не дарить мне вам охапки
    и ими же, мне вас не осыпать.
    Не жить в безумстве с вами без оглядки,
    и от любви мне к вам не умирать.


    Мне не испить вина хмельную чашу,
    и с вами при свечах не танцевать.
    Любовь не потерять большую, нашу,
    и о потери, мне не горевать.


    Мне не разжечь, костёр из буйной страсти,
    и ссорами не погасить его потом.
    Всё потому, что к своему несчастью,
    я с вами просто, даже незнаком.

  • ( от всего прочитанного потянуло на японские трёхстишия )


    Вот стоит стакан

    Он почему-то пустой.

    Наверное, надо выпить.